Современное искусство

Ксения Шумина

Заместитель главного редактора

Тусклый зимний день, долгая дорога, ревущий в ушах рейв и истории людей, чья жизнь сломана запрещенными веществами. Так московский театр «Груз 300» сконструировал иммерсивную постановку для тех, кому небезразлична данная тема. В Челябинске ее перенес на местные локации Театр концепта свободы. «Челябинский обзор» прошел весь путь от начала до конца — и повторять его совсем не хочется.

Пасмурно и промозгло. Междугородние автобусы ворошат колесами серый рыхлый снег. Контингент на автовокзале самый что ни на есть обычный: средних лет женщины и мужчины, с крупными баулами, с усталостью на лицах. Стайка молодых, по-спортивному одетых людей у киоска с цветами на этом фоне выглядит неестественно. Трудно поверить, но эта обстановка — самый что ни на есть театр!

«Груз 300» — творческое объединение из Москвы, в которое входят художница-активистка Катрин Ненашева, театральный режиссер Диана Мейерхольд и актер Константин Чаплий. Спектакль-квест «Рейв № 228» — их творение: на тему наркопотребления и фальсификации дел по ст. 228 в России.

Статья № 228 УК РФ — Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконные приобретение, хранение, перевозка растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества.

11 июня 2019 года, через 5 дней после ареста, МВД России сняло обвинения и освободило журналиста Ивана Голунова из-за отсутствия доказательств его вины. После снятия обвинений Голунов проходит по делу о наркотиках как свидетель, ему предоставлена государственная защита.

Иммерсивные постановки «Рейв № 228» прошли в Москве, Санкт-Петербурге, Самаре, Челябинске, Перми

«Рейвы № 228» проходят этой осенью в нескольких городах России: конструкцию спектакля переносят в конкретные локации местные творческие коллективы. В Челябинске организатором стал Театр концепта свободы. Созыв на променад был объявлен в соцсетях. Приходить следовало 24 ноября в час дня на... автостанцию к Областной больнице.

Мы с фотографом тепло оделись и решили узнать, на самом ли деле нам грозит быть принятыми за наркопотребителей из-за прогулки по Советскому району.

Автостанция возле Областной больницы

Зрители (и участники) спектакля находят на перроне колоритного юношу с клетчатой сумкой — тот дает им указания, инструктирует, как подключить телеграм-бот. Все надевают наушники.

Сбор. Организаторы раздают напутствия

Участники устанавливают телеграм-бот

Билет на «Рейв № 228»

Тот самый телеграм-бот раздает указания и аудиофайлы. «В течение всего рейва вам будет необходимо искать закладки — это зиплоки с кодовыми словами, вводя которые вы будете получать аудио-историю, задание и локацию следующей закладки», — вот так напутствие на спектакль! Современное искусство как оно есть.

— А нас не посадят? — интересуются участники спектакля-променада.

— Говорят, в Москве на первом же спектакле кого-то взяла полиция — приняла за настоящего закладчика, — говорит молодой парень.

Автовокзал. Спектакль начинается

Найдите человека с клечатой сумкой

Всего на променад пришли 15 человек. Наша группка состоит из шести, не считая фотографа «Челябинского обзора», который отказывается понимать, что происходит.

— Что снимать-то?

— Мы сейчас пойдем искать что-то похожее на закладку. Идите за нами.

Первая локация — торговый комплекс. До него от автостанции 15 минут небыстрой ходьбы. Включаю наушники, запускаю аудиофайл. Нервный юношеский голос начинает рассказывать мне историю о потреблении наркотиков и пришедшей за этим паранойе. О грозной фигуре отца и выкручивающем кишки ужасе. Затем в ушах включается визгливый рейв с нотками детского плача.

Телеграм-бот ведет всех по пути «Рейва № 228»

Иммерсивность на всю катушку: под ногами серый снег, в ушах история разрушенной жизни, с хмурого неба светит желтое зимнее солнце. Никаких веществ не нужно, чтобы уже почувствовать себя плохо. Мы заходим в ТК и там находим в укромном месте маленький пакетик. Внутри — разумеется, никакие не наркотики, а кодовое слово.

В пакетике — не вещества, а кодовое слово

Отправляем слово «детство» боту — и получаем новое задание: искать подсказку в жилом доме неподалеку.

Пока мы идем вдоль частного сектора и слушаем историю девочки, подсевшей на наркотики в 16 лет, натыкаемся на шатающегося (видимо, нетрезвого) мужчину, подростков брутальной наружности, а один раз променад нарушается облаиванием собаки — животному невдомек, что рядом проходит акт современного искусства.

Это спектакль. Похоже со стороны?

Не все рады участникам променада

Вторая «закладка» обнаруживается... рядом с местным пунктом полиции. В пакетике бумажка со словом «статья».

Рейв в ушах звучит всю дорогу

Та самая — № 228

Пункт полиции — рядом с очередной локацией променада

Далее нас ждет марш-бросок в сторону психоневрологического интерната — за очередным кодовым словом. Это долгая дорога, в процессе которой мы узнаем историю о кладмене (человек, осуществляющий закладки), загремевшем в психушку с шизофренией после долгого употребления запрещенных веществ. Еще одна история — от лица матери, чья дочь сидит в тюрьме по 228-й статье, но уверяет, что невиновна, а наркотики ей подбросили во время досмотра (и снова вспомним нашумевшее дело Ивана Голунова).

Закладка может быть и в трубе

Мы идем по лесу, свободно проходим на территорию одного из корпусов психоневрологического интерната. Никто не обращает на нас внимания. Не то что полиция — ни один санитар или дворник не появился. Кодовое слово находим на веточке дерева.

Свободно проходим на территорию психоневрологического интерната на Кузнецова

При этом настроение уже совсем на нуле — и от желания наконец завершить этот выматывающий квест, и от необходимости слушать все эти истории.

Кстати, чтобы их послушать, совсем необязательно было приходить на спектакль — участники шлют файлы из бота друзьям. «Я скинула Маше, она мне пишет — вот жеееесть», — делится впечатлениями молодая девушка.

Пакетик с кодовым словом может быть спрятан где угодно

На третьем часу променада мы возвращаемся обратно к Областной больнице и слушаем завершающий аудиофайл — от лица девушки, чья мать загремела по 228-й из-за горячо любимого мужа, втихую приторговывавшего зельем. Героиня подробно описывает шок, растерянность, гнев в адрес горе-родителя и желание выключиться из жизни.

Заканчивается список заданий в продуктовом магазине — организаторы просят купить провиант в помощь тем, кто сидит в тюрьме по указанной статье. Никто не жадничает — в руках участников появляются батоны, гранаты, помидоры...

— Как ощущения? — спрашиваю я остальных зрителей.

— Сам формат прикольный. Интересный экспириенс.

— Немного странно, что мы все это просто ходим и слушаем. Даже можем отправлять файлы друзьям. Где же, собственно, само представление?

— Довольно неприятно, некомфортно понять, что люди оказывались за решеткой просто так. Просто потому, что система несовершенна и никто не застрахован.

— А вот истории вроде и настоящие, но читают их так, будто это актеры.

Участники делятся впечатлениями. Все оказались вовлеченными по полной программе

В общем и целом никто не пожалел потраченных денег и трех часов времени. Чувство вины и страха, судя по отзывам, также никого не посетило. Это экспириенс, это спектакль, это акт современного искусства. Про это никто не забыл, даже бредя по сугробам в лесу возле психушки.

Купленные продукты оказываются в клетчатом бауле. Встречающие нас актеры устраивают небольшую шаманскую пляску. Во избежание оскорбления чувств верующих мы не будем ее цитировать или показывать видео (которое, конечно же, у нас есть).

Финал и рейв-шаманство

Продукты перекочевывают в баул для «передачек». «Интересно, кто их съест? Явно не заключенные», — шепотом шутят зрители.

«Передачки» в адрес заключенных. Ну, по крайней мере, так было заявлено...

— Мы сами подбирали локации, прошли ногами всю дорогу, по которой прошли сегодня вы. Думали о безопасности: всем участникам более 18 лет, и мы оставляли в инструкции телефон для срочной связи, — рассказывает Павел Седов, организатор, участник Театра концепта свободы. — Да, конечно, были опасения, что на действия участников может среагировать полиция. Но все обошлось. Все истории, которые вы прослушали — реальны, их подобрал и оформил в виде аудиофайлов для спектакля театр «Груз 300». Эта постановка вскрывает неприглядную часть жизнь для тех, кто никогда не был связан с чем-то подобным. И большинство историй — поучительные.

Спектакль закончился. Участники разбредаются по делам, а на улице ощутимо холодает. Все, что остается от «Рейва № 228» — файлы в телеграм-боте и ощущение неизбывной тоски. И даже не от того, что в мире есть наркотики, а потому, что хождение в зимний день по задворкам города-миллионника кого угодно убедит в собственной уязвимости и тленности.

Телеграм-бот сохранит все, что было с вами на «Рейве № 228»

Можно сколь угодно ломать копья насчет того, искусство это все или провокация, настоящее художественное высказывание или попытка поймать хайп на актуальной (опять-таки, после Голунова-то) теме. Но если молодые люди с хорошей грамотной речью и явным благополучием во взгляде собираются на такие спектакли-променады — значит, здесь есть то, чего классическое искусство им уже не дает. Остается надеяться, что следующая концептуальная бродилка пройдет хотя бы в более теплое и приятное глазу время года.

Мнение

Интервью

Популярное