Матвей Кондрашов

Директор, главный редактор

Большинство госконтрактов в Челябинской области достается местным поставщикам. Однако «кусочки пожирнее» при этом уходят в Москву. Это косвенное свидетельство данных портала «Госрасходы» Счетной палаты. Ведомство представило «Рейтинг регионального протекционизма». Судя по данным столичных счетоводов, на местных поставщиков приходится 71,7% от всех госконтрактов, однако зарабатывают они уже 54,3% от всех трат.

Справка: Счетная палата формирует «Рейтинг регионального протекционизма» с 2014 года. Для его составления эксперты анализируют контракты по 44-ФЗ и выделяют долю «внутренних» контрактов, то есть заключенных между заказчиками и поставщиками из одного региона.

Если смотреть в разрезе страны, то в целом по итогам прошлого года 65,8% госконтрактов на поставку товаров и услуг региональные власти заключали с поставщиками из своего региона. Самая высокая доля «внутреннего» госзаказа в Чечне, Татарстане и Дагестане. В Чечне — почти 90% госконтрактов в 2019 году заключалось с местными поставщиками, в Татарстане на долю «внутренних» приходится 85,4% госконтрактов, а в Дагестане — 77,6%.

Как выглядит Челябинская область?

Если смотреть по количеству договоров, заключенных с поставщиками из Челябинской области, то порог в 70 процентов превышен. А значит работаем преимущественно с местными. Доля внутренних контрактов по количеству:

  • Челябинская область — 71,7 % и 68 642 контрактов
  • Свердловская область — 7,8 % и 7 434 контрактов
  • Москва — 5,9 % и 5 652 контрактов
  • Остальные регионы: 14,6 % и 12 607 контрактов

Но в денежном исчислении картина уже совсем иная. Челябинская область за пять лет «потеряла» почти 20 процентов заработков. В 2014 году на местных поставщиков приходилось 72,1% всех денег по контрактам, а по итогам 2019 этот показатель — 54,3%. В общей сложности по челябинским предприятиям разошлось почти 62 государственных миллиарда. Вот как выглядят показатели:

  • Челябинская область — 54,3 % и 61,7 миллиардов рублей
  • Москва — 23,6 % и 26,8 миллиардов рублей
  • Свердловская область — 5,4 % и 6,1 миллиард рублей
  • Остальные регионы — 16,8 % и 17,9 миллиардов рублей

Челябинским поставщикам достается больше контрактов, но прибыль за 5 лет снизилась

Интересно получается: по количеству контрактов на Москву приходится около 5% от всех госзаказов, но в рублевом эквиваленте столица России забирает себе при этом почти четверть. То есть, если упростить статистику до примитивного и поделить сумму на количество контрактов, то, получается, что каждому челябинцу, прикоснувшемуся к миру госзакупок, досталось в 2019 году в среднем почти по 900 тысяч (899 872) рублей. В случае с «нерезиновой» цифра несоизмеримо выше: 4 миллиона 742 тысячи 259 рублей. Напрашивается вывод, что наши предприятия хоть и поставляют больше, но зарабатывать стали меньше.

Почему так?

«Изменение структуры заказов является наглядной иллюстрацией тех проблемных процессов которые развивались в последние годы в финансово-экономической сфере региона, — считает экономист Сергей Гордеев, — это вначале создание особых условий и преференций „для своих“ — аффилированных фирм. Следствием является ограничение конкуренции и создание искусственных монополий. Именно по таким контрактам из региона уходила основная масса денег. Остаточный принцип распределения контрактов для местного бизнеса тут очевиден. Далее соответственно следует целый шлейф проблем, в том числе: свертывание местного бизнеса, уход в другие регионы, и далее»...

Однако, не стоит забывать, что при анализе специалисты Счетной палаты опирались на 44-й ФЗ. А он не подразумевает принципа «свои/не свои, местные/не местные». Кто готов выполнить контракт по лучшим условиям, тот его и получает. И такой подход приветствуют в антимонопольной службе.

«Конституцией РФ в Российской Федерации гарантируются единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности.

Антимонопольный орган контролирует соблюдение Закона о контрактной системе при проведении государственных и муниципальных закупок. Закон направлен на создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупки. При этом при проведении закупок создание каких-либо преимущественных условий для местных компаний или компаний из других регионов не предусмотрено. Более того, такие действия со стороны заказчиков могут противоречить принципам честной конкуренции.

Государственные и муниципальные заказчики для привлечения внимания местных производителей и поставщиков могут информировать такие организации о проведении тендеров, приглашать к участию. Но каких-либо специальных мер не предусмотрено», — рассказывает «Челябинскому обзору» руководитель Управления Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области Анна Козлова.

Анна Козлова: Для обеспечения конкуренции участники закупки должны находится в равных условиях

К слову, есть и объективные причины, почему по тем или иным закупкам деньги «утекают» в другой регион. Если рассуждать обывательски: взять, например, телевизоры. Ну если не собирают их у нас, как можно по минимальной цене их взять? Есть, конечно, перекупщики, но они закладывают и свою маржу. Так что выгодные условия может предложить только производитель. Другое дело, если местные подрядчики хотят посильнее «навариться» или, напротив, забирают себе контракт, а должное его исполнение не обеспечивают. В итоге и приходится связываться с поставщиками из других регионов. С этим согласен и преподаватель экономического факультета Челябинского государственного университета Илья Данилов

«Прежде всего, необходимо отметить, что любой подобный количественный рейтинг для правильной экономической оценки объективности и обоснованности необходимо дополнять качественным анализом, который показывает: какие контракты, специализация которых находится в Челябинской области „ушли“ в соседние области и дальние регионы. То есть нужно посмотреть контракты, которые наша область экономически необоснованно „упустила“. Взять, например, строительство и ремонт дорог. Ведь мы понимаем, что пригнать дорожную технику из другого региона, рабочих (с суточными и размещением) — это должно быть на порядок дороже, чем использовать имеющиеся у наших дорожников ресурсы. Вот по таким и аналогичным контрактам и должны возникать вопросы экономической и политической целесообразности. В остальном — у разных регионов есть своя специализация, и она позволяет выигрывать контракты за счет более высокого качества при меньшей цене. Это вполне оправдано и допустимо. Тем более, что в настоящее время, насколько я понимаю, региональные власти как раз и озабочены подобным анализом и тем, как привлекать сторонние организации только в тех контрактах, которые эффективнее будут исполнены „варягами“», — говорит специалист.

Посмотреть контракты заказчиков Челябинской области можно здесь.

Непонятно, почему при наличии техники, сырья и компетенций у местных поставщиков привлекаются специалисты из других областей

А что наши соседи?

Свердловская область

У свердловчан, если отталкиваться от числа контрактов, то процент и количество достающихся «своим» даже поменьше, чем у нас. Вот как выглядит статистика:

  • Свердловская область — 70,3 % и 60 256 контрактов
  • Москва — 7,1 % и 6 081 контрактов
  • Московская область — 3,6 % и 3 082 контракта
  • Остальные регионы — 19,0 % и 14 929 контрактов

Однако, деньги при этом в регионе по большей части и остаются. Это свидетельствуют цифры, как в процентном, так и рублевом соотношениях.

  • Свердловская область — 66,5 % и более 105 миллиардов рублей
  • Москва — 8,7 % и почти 14 миллиардов рублей
  • Санкт-Петербург — 8,4 % и около 13 миллиардов рублей
  • Остальные регионы — 16,5 % и примерно 24 миллиарда рублей

Курганская область

А вот курганским компаниям в регионе не шибко разгуляться. Вроде бы и берут больше половины заказов:

  • Курганская область — 57,9 % и 11 644 контракта
  • Москва — 12,0 % и 2 416 контрактов
  • Свердловская область — 8,3 % и 1 661 контракт
  • Остальные регионы — 21,8 % и 4 352 контракта

Но в регионе при этом остается меньше половины средств. На долю местных поставщиков приходится 49 процентов. А на втором месте (как и в большинстве регионов, кстати) опять столица России. Крупнейшие регионы-поставщики территории в 2019 году:

  • Курганская область — 49,0 % и 11 миллиардов рублей
  • Москва — 17,9 % и 4 миллиарда рублей
  • Свердловская область — 8,7 % и около 2 миллиардов рублей
  • ​​​​​​​Остальные регионы: 24,4 % и порядка 5,5 миллиардов рублей

Республика Башкортостан

Местные фирмы отвоевали себе в прошлом году не только большинство контрактов, но и средств.

Доля контрактов по количеству:

  • Респ. Башкортостан — 76,3 % и 73 657 контрактов
  • Москва — 10,4 % и 10 081 контракт
  • Санкт-Петербург — 1,3 % и 1 224 контракта
  • Остальные регионы — 12,0 % и 10 546 контрактов

Доля контрактов по сумме:

  • Респ. Башкортостан — 65,1 % и почти 101 миллиард рублей
  • Московская область — 12,1 % и около 19 миллиардов рублей
  • Москва — 6,3 % и порядка 10 миллиардов рублей
  • Остальные регионы: 16,5 % и 25 миллиардов рублей

27 февраля

Мнение

Интервью

Популярное

Ксения Шумина

Заместитель главного редактора

На Южном Урале фиксируется существенная убыль населения. Характерен ли тренд для всей России? В каком возрасте южноуральцы чаще всего уходят из жизни из-за болезней, на сколько упала рождаемость в нашем регионе и, наконец, вследствие чего негативная тенденция может переломиться?

Пугающие цифры

Статистика — исходная точка в нашем материале. Челябинскстат регулярно публикует оценку численности населения в регионе, и последние два года на Южном Урале фиксируется убыль. Вот они, те самые цифры на 1 января 2019 и аналогичную дату 2020 года в сравнении.

Предварительная оценка численности постоянного населения в Челябинской области

Итак, по данным на 1 января 2020 года в Челябинской области проживает 3 млн 466 тысяч 960 человек. В течение 2019 года средняя численность была выше: 3 млн 471 тысяча 357 человек.

Оценка численности постоянного населения в Челябинской области

При этом на 1 января 2019 года на Южном Урале проживало 3 млн 475 тысяч 753 человека. А в 2018-м средняя численность населения составляла 3 млн 484 тысячи 395 человек.

Итого: если вычесть данные за 1 января прошлого и нынешнего годов, то получится, что за год в Челябинской области убыло 8 793 человека.

А если от самых свежих данных за 2020 год отнять среднее арифметическое за 2018-й, то картина еще более печальная: убыль за этот не такой уж продолжительный отрезок времени составляет 17 435 человек...

Южноуральцев все меньше — год от года

Впрочем, наш регион — не «белая ворона». Эта печальная тенденция характерна для всей территории России: в целом, по данным Росстата, население нашей страны за 2019 год сократилось на 35 622 человека, достигнув отметки 146 млн 745 тысяч человек. При этом регионом-«рекордсменом» стала Саратовская область, где по итогам 2019-го численность жителей уменьшилась на 19 тысяч человек. Также в число лидеров по снижению численности населения вошли Омская (-17,6 тыс.), Кемеровская (-16,5 тыс.), Волгоградская область и Алтайский край (-15,7 тыс.).

А где народу стало больше? Ожидаемо — в Москве, Санкт-Петербурге, Московской и богатой нефтью и газом Тюменской областях.

Сколько живут южноуральцы и от чего и когда умирают?

Минздрав Челябинской области пока не располагает данными по средней продолжительности жизни на Южном Урале в 2019 году: их обработают и сведут ближе к марту. А вот общая продолжительность жизни в 2018 году составляла 71,64 лет; в 2017-м — 71,53 лет.

Как мы видим, прирост небольшой, но есть.

В нашем регионе снижается коэффициент младенческой смертности: в 2018 году он составил 5,7 умерших на 1 000 родившихся живыми, что на 8,1% меньше, чем в 2017-м. В абсолютном выражении число умерших младенцев снизилось на 16,3% (или на 42 человека).

Коэффициент смертности в Челябинской области снизился

В целом, в течение последнего десятилетия (период 2009–2018 гг.) в Челябинской области наблюдались следующие результаты государственной демографической политики: общий коэффициент смертности снизился с 14,4 до 13,2 в расчете на 1 000 населения. Но в то же время снизился и общий коэффициент рождаемости — с 13,1 до 10,8 в расчете на 1 000 населения.

Иными словами, умирать в Челябинской области стали реже, но и рождаться — тоже.

Какие болезни чаще всего уносят жизни южноуральцев раньше, чем хотелось бы?

Есть весьма информативный и нужный социологам, экономистам и медикам показатель: стандартизированный по возрасту коэффициент общей преждевременной смертности от заболеваний. Иными словами, в какой возрастной группе чаще всего умирают люди от определенных болезней: сердечно-сосудистых, раковых, сахарного диабета, респираторных. К сожалению, на территории РФ он не рассчитывается — только в странах Евросоюза. Однако схожие данные на уровне региона у нас есть.

«При анализе информации о свидетельствах о смерти, предоставленной территориальным органом государственной регистрации рождения, заключения или расторжения брака, установления отцовства, усыновления, смерти и перемены имени граждан государства, абсолютное число умерших на территории Челябинской области по оперативным данным за 12 месяцев 2019 года по всем трем причинам (смерти от новообразований, от болезни системы кровообращения, от болезней органов дыхания) преобладало в возрасте старше трудоспособного возраста (мужчины старше 59 лет, женщины 54 года)», — говорится в ответе Минздрава Челябинской области на запрос редакции «Челябинского обзора».

Рак, болезни системы кровообращения и дыхания чаще всего являются причиной смерти южноуральцев старше трудоспособного возраста

Проще говоря, от вышеназванных болезней южноуральцы чаще умирают уже ближе к пенсии, чем в расцвете сил и экономической активности.

За 11 месяцев 2019 года показатели общей смертности населения Челябинской области снизились на 594 человека в сравнении с 2018-м. В частности, снижение регистрируется по таким показателям как: от болезней системы кровообращения на 698 человек, от болезней органов дыхания — 78, от туберкулеза — 51 человек, от внешних причин — 50, младенческая смертность — 38 человек.

Сколько младенцев появляются на свет в Челябинской области?

И опять нам на помощь приходят цифры-графики — на сей раз с сайта Госкомитета по делам ЗАГС Челябинской области. Мы видим, что рождаемость на Южном Урале в 2019 году снизилась по сравнению с 2018-м почти на 3,5 тысячи детей.

Демографы в один голос говорят: причина тому — последствия «ямы» девяностых. В нулевые первых и вторых детей рожало многочисленное поколение 80-х годов. Сейчас родителями становятся те, кому самим посчастливилось (все-таки) появиться на свет в лихое постперестроечное десятилетие. Становятся, если, конечно, имеют на это желание, силы и — разумеется — деньги.

По идее, когда активно рожать детей начнет не самое малочисленное и выросшее уже в относительном благополучии поколение нулевых годов (а самым старшим из них уже по 20 лет!), убыль населения должна сократиться. Но вот будут ли сегодняшние студенты и молодые специалисты выбирать семью в противовес карьере или просто столь модной сегодня «жизни в стиле сингл»? Как говорится, покажет время...

Рождаемость в Челябинской области падает — в прошлом году на 3,5 тысячи детей

Демографическая яма — серьезнейшая проблема. Настолько, что президент России Владимир Путин начал очередное послание Федеральному собранию с сообщения, что отныне материнский капитал можно будет получить уже после рождения первого (а не второго, как было ранее) ребенка. Областные власти со своей стороны тоже прилагают усилия к материальной поддержке детства: губернатор Алексей Текслер выдвинул инициативу повысить региональный маткапитал за третьего ребенка с 63 тысяч рублей до 100. Предложение без лишних проволочек утвердили депутаты ЗСО.

Изменения в системе маткапитала могут помочь решиться на первого ребенка тем, кто долго откладывал это решение из-за жилищного вопроса (466 тысяч рублей — неплохое ипотечное подспорье, особенно в регионах). Учитывая, что возраст вступления в материнство в России повышается (средний возраст женщины, родившей первенца, в 2015–2017 годах вырос до 26,1 года, а в 1995–1999 годах он составлял 20,9 года), данные меры должны прийтись очень кстати.

Интересное мнение

Что, помимо очевидных денежных вливаний в институт родительства, кроме развития медицины, может повлиять на рождаемость, и каких шагов от власти в этом смысле ждет общество? Об этом мы спросили профессора кафедры социологии ЧелГУ, доктора социологических наук Александра Тараданова.

— Проблема убыли населения существует на двух уровнях — федеральном и региональном. На федеральном уровне ей занимается Правительство, в том числе устанавливая приемлемые квоты на мигрантов, решая вопросы о гражданстве жителей Средней Азии. На этом уровне Челябинской области на ситуацию повлиять сложно, мы не будем сейчас трогать данный аспект.

А есть региональный уровень. И я говорю сейчас не только о Челябинской области, а в целом затрагиваю политику территорий. Так вот: в регионах не создано условий для качественного воспроизводства населения. И тому есть два фактора: организационный и идеологический.

В чем заключается организационный фактор? Не реализуется технология качественного воспроизводства населения. Мы не управляем ситуацией. Мы висим на хвосте проблемы и вешаем на него пособия и материнские капиталы. А надо ее оседлать, эту проблему! Но для этого нет общественной силы в регионах. Нет силы, которая помогла бы реализовать технологию.

Вот смотрите: если у вас есть огород, дача, вы тщательно готовите почву, семена и саженцы. Вы думаете, куда и что посадить. А в отношении воспроизводства населения у нас сейчас действует следующая схема: садим что попало и куда попало.

Мои слова не означают, что надо отменить пособия и маткапиталы, ни в коем случае. Но нужна система взаимодействия между обществом и семьями, которые могут обеспечить это самое качественное воспроизводство. Перед ними стоит выбор: рожать или не рожать, и надо помочь им сделать выбор в пользу рожать. В таких семьях — нормальные отношения между старшим и младшим поколениями, там ладят родители и дети. И потом дети воспроизводят эти нормальные отношения уже в своих семьях. А люди, у которых не было такого примера, они понятия не имеют, как строить взаимоотношения, как нормально, нетравматично воспитывать детей.

Взаимодействие с семьями, которые могут обеспечить качественное воспроизведение населения, должно быть адресным. На самом деле, все нужные механизмы в исследованиях уже отработаны, описаны — как найти таких людей, как им помочь. Но пока у нас нет общественной силы, которая могла бы претворить это в жизнь.

Адресная помощь крепким семьям с нормальными традициями — вот что, по мнению экспертов, может помочь справиться с убылью населения

Ну, и есть еще идеологический аспект: в России сейчас не сформирован культурный образ нормальной семьи. В фильмах, спектаклях главный герой — человек-одиночка, гордый волк-индивидуалист. Это, может, и хорошо с драматургической точки зрения. Но никак не сподвигает к созданию полной семьи, где все хорошо ладят друг с другом. А ведь именно внутреннее благополучие в отдельно взятой семье и обеспечивает появление нового поколения.

Вывод: Если верить статистике, то жить на Южном Урале люди стали дольше, но и показатели рождаемости снизились. В этом и камень преткновения. Население стареет. Что делать? Ответ-то простой: стимулировать людей создавать будущее потомство. Как? Эксперты уже выразили мнение, что поможет адресное взаимодействие с семьями, где существуют нормальные традиции межпоколенческого общения. Остается достучаться до тех, кто сейчас вступает в возраст создания семьи. И наивно полагать, что государство не осознает сложности происходящего. В конце концов, ради этого всего и объявлен нацпроект «Демография» до 2024 года.

Ксения Шумина

Заместитель главного редактора

Национальное бюро кредитных историй опубликовало статистику по потребкредитам в регионах России за 2019 год. Челябинская область — традиционно в топе: Южный Урал на девятом месте по количеству полученных новых займов, и этот показатель за год вырос на 3,7%.

В 2019 году российские банки выдали на 2,7% больше потребительских кредитов по сравнению с 2018-м, сообщает НБКИ.

В общей сложности в 2019 году количество выданных потребительских кредитов составило 19,45 млн единиц, увеличившись на 2,7% по сравнению с 2018 годом (тогда было выдано 18,93 млн единиц займов).

Россияне все активнее пользуются потребительским кредитованием, в том числе и южноуральцы

Самое большое количество выданных потребительских кредитов в регионах РФ в 2019 году было отмечено в Москве (880,7 тыс. единиц), Московской области (821,1 тыс. единиц), Краснодарском крае (755,0 тыс. единиц), Республике Башкортостан (679,5 тыс. единиц), Свердловской области (644,1 тыс. единиц) и Республике Татарстан (640,9 тыс. единиц). ​

​ Челябинская область — на девятом месте рейтинга: 550 193 единиц потребкредитов в 2019 году. При этом в 2018 году южноуральцы брали займы менее активно: 530 546 раз. Рост выдачи составил 3,7%.

Подчеркнем: в исследовании НБКИ речь идет о количественной динамике. Но и в денежном отношении рост потребительного кредитования очевиден: по данным, предоставленным «Челябинскому обзору» пресс-службой Отделения Челябинск Уральского ГУ Банка России, за 11 месяцев 2019 года жителям Челябинской области было выдано потребительских кредитов на сумму 220,2 млрд рублей. Это на 20,5% больше, чем за аналогичный период 2018 года.

По состоянию на 1 декабря 2019 года общий объем задолженности физических лиц (кредитный портфель, включая ипотеку) в Челябинской области составил 375,3 млрд рублей.

В 2018 году жители Челябинской области брали потребкредиты чуть реже, чем в 2019-м

Отметим, что при этом Южный Урал, по данным НБКИ, не попал в список регионов с самым серьезным годовым ростом выдачи потребкредитов. В нашей области, как уже было указано выше, этот показатель составляет 3,7 %. А вот в Тюменской области — 12,4%, Ставропольском крае — 11,7%, Москве — 11,5%, Омской области — 11,4%, Ханты-Мансийском АО — 10,8%. В то же время в ряде субъектов РФ было отмечено снижение количества выданных займов, в том числе во Владимирской (-3,5%) и Белгородской (-0,2%) областях.

В 2019 году российские банки выдали на 2,7% больше потребительских кредитов по сравнению с 2018-м

«Несмотря на положительную динамику роста выдачи потребительских кредитов в целом по прошлому году, в его последнем квартале количество предоставленных гражданам кредитов оказалось ниже в сравнении с аналогичным периодом 2018 года, — комментирует генеральный директор НБКИ Александр Викулин. — В последнее время банки стараются кредитовать только тех граждан, чьи долговая нагрузка и персональный кредитный рейтинг (ПКР) находятся на должном уровне. При этом важно отметить, что риск-менеджмент банков уже достаточно давно придерживается подобного консервативного подхода в розничном кредитовании. А введение в октябре этого года показателя долговой нагрузки (ПДН) только усилило тенденцию по более тщательной оценке банками заемщиков».