Городское хозяйство

Матвей Кондрашов

Главный редактор

Дороги в Челябинске ремонтируются с нарушениями, нелегальные автопарковки ликвидируются лишь на бумаге, есть вопросы к контрактам на озеленение. Это лишь часть разбирательств со стороны антимонопольной службы. Можно ли говорить о противостоянии УФАС и мэрии? Как это отражается на городском хозяйстве? Рассказывает руководитель челябинского УФАС.

— Анна Алексеевна, в последнее время сложилась традиция начинать интервью с годовщины коронавируса. И УФАС, думаю, тут тоже есть что сказать. Когда началась пандемия, антимонопольная служба ввела ежедневный мониторинг на цены. По 24 товарам. Сами осуществляли визуальный мониторинг, выходили в торговые сети. Это позволяло оперативно вмешиваться. От чего лично я обалдел: когда гречка, по вашим подсчетам, взлетела в цене на 356% и оказалась самой дорогой в стране...

— Работа не прошла даром. Хоть товары, кроме подакцизных, не подлежат ценовому регулированию, в результате мониторингов и обращений граждан мы все-таки инициировали расследование по гречке. Для понимания: крупа производится у нас в Челябинской области. Предприятие цены не поднимало. В другие регионы ее надо еще привезти. Между тем, там она тогда стоила в районе 80-90 рублей, а у нас 140–176. Как так? Мы возбудили дело по сговору торговых сетей. Причем сделали это в пятницу, а уже в понедельник крупа стоила адекватно. Затем адвокаты сетевиков доказали отсутствие сговора. Но мы добились главного: цены как поднялись, так быстро и снизились.

— Насколько помню, в пандемию продавцы еще грешили тем, что взвинчивали цены на хайповые товары, а потом якобы объявляли акцию по снижению стоимости. С имбирем так было. По факту выясняется, что в других торговых сетях стоимость этого товара сопоставима и без всяких дисконтов.

— Нам тут помогли наши наработки по рекламе. Поэтому «Монетка», которая объявила эти мнимые скидки, также через три дня цены с 999 рублей снизила до средних по рынку 399. Прежде всего перед нами стояла задача защитить граждан от нечестного поведения этого продавца. На днях нам удалось доказать, что потребители были введены в заблуждение относительно предыдущей цены товара и предоставлении значительной скидки на имбирь. В отношении нарушителя будет возбуждено дело об административном правонарушении.

Полагаю, торговые сети заработали в пандемию очень даже неплохо. У антимонопольного органа здесь немного полномочий: мы можем отслеживать ценовой сговор или злоупотребление доминирующим положением. Сдерживанием роста цен на социально значимые продукты занимаются уже на уровне Правительства России с Минпромторгом. Так что, уверена, торговые сети свои аппетиты все же поумерят.

— В продолжение разговора о ценах на продукты. Во-первых, на днях россиян предупредили, что молоко может подорожать на 10-15 процентов из-за нового экологического сбора. А во-вторых, ежегодно мы наблюдаем, как к Пасхе яйца, словно в сказке, из простых становятся золотыми. Можно ли как-то превентивно это дело затормозить? Или полномочия вашего ведомства таковы, что разбираетесь вы лишь по факту?

— Отмечу, что в обществе часто противоречивую информацию выдают за факт. Вот муссировались слухи, что якобы в торговые сети производители не отпускают сахар, а значит, скоро дефицит и подорожание. Мы проверили — все в порядке. Что касается яиц, мы проверяем сейчас Чебаркульскую и Челябинскую птицефабрики, изучаем, как формируется цена продукта и насколько она обоснована экономически. Проверка еще не закончена, но уже понятно, что у нас нет на рынке доминирующей компании, производители обеспечивают область яйцом на 170 процентов. У нас достаточно большая конкуренция, много вывозим на внешние рынки. Более того, на наш рынок еще ввозят мясо птицы и яйцо. Поэтому говорить о том, что у нас ситуация из ряда вон выходящая, я бы не стала. В Челябинской области сегодня одни из самых низких цен по стране на эти продукты.

— Но к Пасхе-то все равно дорожают.

— Да, мы сталкиваемся с этим ежегодно. Это происходит не только к Пасхе, но и к Новому году. Но когда мы смотрим экономическую составляющую, видим, что летом, например, торговля ведется в убыток. Почему? Потому что товар скоропортящийся, да еще и летом не так пользуется популярностью у населения, и птицефабрики начинают работать в минус, чтобы не останавливать производство. И таким образом, на пике спроса, в праздники в том числе, они покрывают свои убытки. Цветы же дорожают к 8 марта? С яйцами та же история.

Но, повторюсь, выводы предварительные, мы еще не закончили проверку.

Прошедшей зимой цифры в квитанциях за отопление резко взлетели вверх

— Еще неприятно удивили квитанции за отопление. В УСТЭК говорят, якобы зима оказалась морознее обычного. Насколько знаю, УФАС уже занялось проверкой. На сегодняшний день есть понимание: что это было?

— Еще изучается этот вопрос. Но мы в принципе говорим о том, что на рынке изменились подходы в отношении предпринимателей по поводу начисления счетов за тепло. Действующее законодательство и судебная практика говорит о том, что расчеты должны вестись не по нормативу, а по фактическому потреблению. И у нас очень много проблем с теплоснабжающими организациями, в том числе с УСТЭК, как раз по предпринимателям, которым ввели счетчик, но все равно оплату выставляют по нормативам. Это первая часть.

Вторая — к нам обратилась Госжилинспекция Челябинской области, которая говорит, что отопительный сезон начинается с 29 числа, а УСТЭК почему-то старт ведет с 23-го. Это же касается и завершения сезона, только в обратную сторону — увеличения отопительного срока. И, как утверждают в ГЖИ, речь идет о массовых случаях. Инспекция может реагировать только на единичные жалобы в рамках гражданских споров, по ее мнению в данном случае происходит злоупотребление. И вот мы сейчас готовы эту ситуацию рассматривать.

Что касается отсылок к морозной зиме: бывали зимы и похуже, и похолоднее. Но потребители при этом жалуются на выросшие суммы лишь в Челябинске. А в том же Магнитогорске зимы не было, что ли? В Златоусте? Откуда взялись такие завышенные цифры в квитанциях для челябинских потребителей? Это не частный спор по какому-то старинному полуразрушенному дому, который надо усиленно раскочегаривать, чтобы хоть какое-то тепло оставалось в квартирах. Здесь речь обо всем жилищном фонде. И здесь как раз в дело может вступить антимонопольный орган для изучения возможного злоупотребления коммунальщиками своими правами.

Вот сейчас на улице уже не первую неделю устойчивый плюс. Полагаем, что проактивный подход по снижению потребления ресурса в таких случаях со стороны управляющих компаний и теплоснабжающих организаций позволит и гражданам обеспечить комфортные условия, и уменьшить плату за соответствующую услугу.

Поставщики тепла, кстати, не единственные, на кого мы обращаем внимание. Фиксируется большое количество нарушений и со стороны энергетиков.

— Каких?

— Технологическое присоединение к электрическим сетям. Сроки не соблюдают. Но тут большой нюанс. Правила техприсоединения появились в 2006 году, и тогда был зафиксирован тариф на присоединение в 550 рублей. Эта сумма не меняется до сих пор. Вот вы купите землю, дом. Вам в течение 6 месяцев обязаны провести электричество за 550 рублей. Понимаете же, что даже по себестоимости — работа, материалы — выходит дороже! Энергетики предпочитают нарушать и всячески выполнение этих работ оттягивают. А мы их привлекаем к ответственности.

— Я тут чего-то не понял. Энергетиков за нарушения еще и пожалеть надо?

— Наше ведомство на федеральном уровне в свое время разработало «антимонопольный комплаенс» для сетевой компании на территории трех субъектов РФ. Документ учитывает потенциально возможные события, обстоятельства и факторы, которые влияют на наступление такого неблагоприятного события как нарушение антимонопольного законодательства. Он основывается на парадигме, что предотвратить нарушение легче, чем нивелировать его негативные последствия. В противном случае приходится платить высокую цену в виде санкций, судебных издержек и репутационных потерь. Поэтому предприятиям я бы советовала в этом плане внутри провести организационную работу. Они же сейчас огромные штрафы платят — по 600 тысяч рублей...

— Так, можно еще раз с начала? Вот есть МРСК Урала или любая другая сетевая компания. Я купил дом и обращаюсь туда с заявкой на подключение. Плачу 550 рублей. Да, для компании это в итоге издержки. Но 600 тысяч штрафа, по-моему, еще большие убытки.

Анна Алексеевна разводит руками

— А, то есть это не только я один не понимаю?

— И я не понимаю. Цена установлена законодательством. Правила есть, и их нужно исполнять. Здесь от бездействия энергетиков зачастую страдает малый бизнес.

Мне кажется, что наши крупные предприятия еще слабо себе представляют, что такое комплаенс и как его внедрить, чтобы избегать нарушений. В той же Москве серьезные компании даже разрабатывают программное обеспечение для внедрения антимонопольного комплаенса. На выходе тем самым серьезно сокращаются финансовые риски.

Его внедрение полезно и непосредственно же руководителям. Ты можешь знать все, но когда у тебя в подчинении несколько сотен человек, в одном звене однажды наступит сбой и полетит вся цепочка. Кто несет ответственность? Руководитель и его юридическое лицо. Поэтому мы и говорим о том, что комплаенс должен затрагивать всю компанию.

— Насколько знаю, антимонопольный комплаенс в первую очередь разрабатывался для органов власти. Насколько активно он внедряется там?

— Эффект есть. У нас с 2017 года действует национальный план по развитию конкуренции. Мы должны были снизить количество нарушений со стороны органов власти в 2 раза. Что произошло? У нас в области аж в 3,8 раза цифра упала. Впрочем, лично я в эту цифру не верю. Предприниматели якобы не страдают от административных барьеров. Не может быть так.

Вот у нас скоро состоится общественный совет с бизнесом. Мы, оперируя этими цифрами, так и хотим предпринимателей спросить: «У нас правда, что ли, нет сегодня никаких барьеров? Никаких нарушений? Никаких обходов 44-ФЗ по госзакупкам? Никаких проблем при распределении мест под нестационарные торговые объекты?» Позитивным цифрам можно было бы, представляя отчеты для галочки, радоваться. Но меня это настораживает. Если органы власти всю жизнь нарушали, откуда такое благоденствие?

А. Козлова: «Наше ведомство настороженно относится к благостным отчетам о снижении административных барьеров со стороны власти»

— Прекрасный повод перейти к блоку вопросов: ФАС и мэрия.

— Вы знаете, мы на протяжении более чем 10 лет находились в режиме постоянной конфронтации. Хотя все время говорим: «Мы готовы вам помочь, приходите». Мы всегда были открытыми, но обратной связи не видели. Войны нет, но любви и дружбы между антимонопольным органом и челябинскими властями нет и просто не может быть. Тем не менее взаимодействие и конструктивный диалог и с областным правительством, и с мэрией налажены.

Например, наш извечный в прошлом оппонент — Министерство дорожного хозяйства и транспорта Челябинской области, которое при предыдущих властях, всячески игнорируя наши предписания, отдавало все крупные контракты компании «Южуралмост», сейчас уже внедрило антимонопольный комплаенс. Мы проработали: как поделить лоты, как развить конкуренцию. Хотя этому способствует и изменение федерального законодательства. Сейчас в городе-миллионнике лот на ремонт и строительство дорог не должен превышать 1,8 миллиарда рублей. Вспомните, как раньше, без ограничений одна компания заключала контракты и на 12, а потом и 16 миллиардов.

Другое дело, что сейчас лоты разбивают, но конкуренцию за прошедшие годы в области существенно ограничили. И создать ее с нуля — серьезная задача для органов власти региона.

— А мне кажется, что сейчас на рынке растет новый монополист. Обратим взор на фамилию Вайнштейн и подконтрольную компанию «Строймеханизация». Набережную в Челябинске построить — «Строймеханизация», улицы в Челябинске убрать — «Строймеханизация», построить дороги — она же. Нет ощущения, что приоритеты поменялись, но не в сторону конкуренции, а в отношении появления новых фаворитов, что ли?

— Бесспорно, из этой компании не должен вырасти «Южуралмост» номер два. Но а кто на сегодняшний день готов вложить значительные деньги, чтобы составить конкуренцию? Нельзя просто так зарегистрировать условное ООО «Дорремонт» и выйти на рынок. Нужны производственные мощности, техника, люди, ресурсы. Поэтому не каждый предприниматель может выйти на этот рынок и качественно исполнить контракт.

В любом случае, торги проводятся, участие принимает несколько компаний, в результате чего цена контракта снижается. Раньше либо вообще один участник все забирал по максимальной цене, либо выходили на торги две фирмы, делали на аукционе один шаг, и одна самоустранялась. То есть такая имитация была конкуренции. Сейчас у нас по некоторым дорожным закупкам на аукцион в области выходят по 10–14 компаний и снижают начальную цену контракта до 25%. Вопиющие нарушения прекратились.

— А закупки через ГУФСИН, по-вашему, это не вопиющее нарушение? В прошлом году у УФАС возникли вопросы по контрактам Администрации Челябинска. Начались разбирательства с мэрией по поводу резонансных муниципальных закупок по благоустройству города через колонии.

— Странно, когда федеральный орган исполнительной власти так своеобразно трактует закон. Да, они в колониях наладили производственную базу, уже не абы как лобзиком выпиливают. Но учреждения ГУФСИН если забирают какой-то контракт, они должны его своими силами и исполнить, а не пользоваться преференциями при госзакупках, а потом попросту раздавая работы субподрядчикам.

Например, территория возле аэропорта. Установка экрана обошлась городскому бюджету примерно в 85 миллионов рублей. А при проверке выяснилось, что сами колонии сделали работ на 4 миллиона — остальное субподрядчики, что законом запрещено. Аналогично с благоустройством сквера Алое поле в Челябинске. Давайте просто включим логику: как могут заключенные заниматься ремонтными работами в Челябинске, если они обязаны находиться под стражей?

А. Козлова: «Как заключенные могут благоустраивать Челябинск, если они должны находиться за решеткой?»

Мы еще в прошлом году послали четкий сигнал: «Так делать нельзя». Но некоторые чиновники заняли странную позицию. Мало того что продолжили проводить новые закупки с нарушениями, так еще и в судах начали оспаривать нашу позицию. Хотя суды в итоге подтверждают нашу правоту.

Работа антимонопольного органа по этому вопросу продолжится. Во-первых, мы из-за нарушений 44-ФЗ будем накладывать штрафы на заказчика. И дальше будем расследовать каждый факт на предмет антиконкурентных действий, в том числе и с возможным привлечением правоохранительных органов.

Не понимаю я их логику. Давайте отменим 44-ФЗ, конкуренцию, вообще рыночные отношения. Оставим одну организацию — финансовую прокладку, которая будет забирать все лакомые куски и потом раздавать их на субподряд, да и все. Это неправильно.

— Ну в мэрии-то с вами не соглашаются, раз до судов дело доходит.

— Меня все время это удивляет. Я говорю: «Давайте взаимодействовать. Чем можем, поможем. Если чего-то не знаем, запросим разъяснения в центральном аппарате ФАС». Нет, идут на нарушения, а потом еще и начинают оспаривать в судах очевидное. А надо просто заплатить в бюджет за совершенные правонарушения штрафы и прекратить подобную практику.

— А идет ли какое-то общение вне судов? С тем же Кучитаровым (начальник Комитета дорожного хозяйства — прим. редакции)?

— Естественно, мы с заказчиками общаемся. Но почему-то только тогда, когда доходит до возбуждения дела. По набережной завершаются разбирательства. Я напомню: еще в 2019 году Комитет дорожного хозяйства Челябинска заключил контракт на ремонт дорог, включая пешеходный отрезок от Красной до Кирова. Однако нам предоставили четкие факты, что подрядчик начал ремонтировать набережную за несколько месяцев до торгов. Мы заподозрили комитет мэрии в сговоре с ООО ТПК «ЯКК» и возбудили дело по признакам антиконкурентного соглашения, которое сейчас рассматриваем.

Нас пытаются убедить, что никакого ремонта не было, а была демонстрационная выкладка плитки полностью на всей набережной. Мы дадим правовую оценку этому доводу.

Подрядчики заявили, что это не ремонт набережной, а просто демонстрационная выкладка плитки

Мы понимаем, что торопились под саммиты ШОС и БРИКС, но если установим, что закон был нарушен, наказание последует непременно...причем у Комитета дорожного хозяйства это, похоже, становится фирменным стилем. В этом году мы возбудили новое дело по контрактам на озеленение проспекта Ленина. Предполагаем, что Комитет искусственно разбил закупки на несколько лотов, заключил прямые контракты без торгов с фирмами, которые даже на свет появились позже подписания документов. Правоохранители предоставили нам справки, из которых следует, что фактически деньги получала одна компания: ООО НПО «Сад и огород» с назначением платежей «за посадочный материал», «за тополь».

— А в Комитете продолжают упорствовать, что все по закону?

— Ну, а кто признается в нарушении? Это хозяйствующим субъектам выгодно признать, поскольку в этом случае мы освободим их от административной ответственности. Это предусмотрено КоАП: когда участники между собой сговариваются, первый признавшийся в нарушении может быть освобожден антимонопольным органом от штрафа. Такие «специфические соглашения» между органами местного самоуправления и бизнесом уже под помилование не попадают. Поэтому ответчики пытаются опровергнуть доказательства службы и представить информацию, свидетельствующую об обратном.

— То есть, вы считаете, мэрии от ответственности не уйти?

— Нет. В каждом конкретном случае мы выявляем виновное должностное лицо. В первую очередь это руководители. Но дела еще не завершены, поэтому я конкретные имена пока не стала бы называть.

А. Козлова: «Войны с городскими властями у нас нет, но и говорить о какой-то дружбе я бы не стала»

— А как часто с подложными документами приходится иметь дело?

— Мы сейчас занимаемся нелегальными автостоянками в городе.

По бумагам парковки демонтированы, а по факту продолжают работать. Изучаем акты: да, какие-то столбы снесли, чего-то подразобрали, а в наш адрес продолжают поступать жалобы, что там до сих пор ведется сбор денег за парковку. Видимо, будем подключать правоохранительные органы.

— Давайте от властей к бизнесу перейдем. Год выдался крайне непростым, ковид подкосил немало предпринимателей. Анализировало ли ваше ведомство, как изменился рынок в 2020-м?

— В разы выросла недобросовестная конкуренция. Чаще стали копировать названия. Например: ООО «ПКФ «Уральская стальная компания» и ООО «УральскаяСтальнаяКомпания». Мы столкнулись со шквалом таких обращений и жалоб. Впрочем, там не всегда все однозначно. У нас до сих пор продолжается расследование по «Кременкульскому печенью».

Немецкие кондитеры заявили, что фабрика в Кременкуле скопировала дизайн упаковки печенья. 

Немецкие кондитеры заявили, что наша фабрика скопировала дизайн упаковки. Лично я склоняюсь к тому, что это спорно. Тем более эти печенья в разных ценовых категориях, так что тут вряд ли можно говорить о какой-то намеренной недобросовестной конкуренции. На одной упаковке надпись на русском языке, на другой — нет. Тем не менее зарубежные кондитеры настаивают на визуальной схожести, челябинская компания продолжает отбиваться от нападок. Но это пока только предварительные выводы.

— А часто ваше ведомство используют, чтобы «насолить» конкурентам, сорвать какие-нибудь торги? Я вспоминаю, как в конце прошлого года город собирались украсить праздничной иллюминацией. Администрация Челябинска оказалась готова на это выделить более 60 миллионов рублей, объявила аукцион, определился победитель. Однако на торги поступила жалоба. И возникли сумрачные перспективы того, что украшение Челябинска к Новому году может затянуться или вовсе сорваться. Однажды же так оставили город летом без цветов.

— Почти половина обращений на нарушение 44-ФЗ в наше ведомство поступает от так называемых «профессиональных жалобщиков». Они с каждым годом лишь матереют, ищут, до чего бы докопаться, выискивают любые недочеты со стороны заказчиков. А это сделать не так уж и сложно, потому что закон постоянно дорабатывается, возникают новые требования, заказчики не всегда за ними поспевают. И здесь правда возникает опасность того, что на время расследования мы итоги торгов приостанавливаем, срок заключения контракта продлевается. Но когда мы видим, что нарушения не грубые, даем возможность заказчику оперативно их устранить и внести изменения в документацию. А то и вовсе не трогаем закупку: выявляем нарушение, штрафуем заказчика на 3 000 рублей и все, закупка проходит, контракт заключается. Антимонопольный орган очень редко, что называется, «сносит торги».

— Я просто почему эту тему поднял: на мой взгляд, эти жалобщики добиваются проблем в общегородских масштабах. Помимо новогодней иллюминации, жалобы касались аукциона на 631,7 млн рублей на содержание светофоров и других сфер жизнедеятельности. В Магнитогорске и Златоусте Челябинское УФАС заблокировало аукционы на проектирование больниц. Когда губернатор Алексей Текслер объявил, что Челябинск получит 30 новых трамваев, я вот прямо интуитивно почувствовал, что без жалоб вам не обойдется, так и случилось.

— Иногда заказчики рассказывают нам, что жалобщики требуют с них деньги за то, чтобы отозвать свои претензии. Мы рекомендуем обращаться в правоохранительные органы, но этого не делал еще никто. Поэтому у нас из-за этих деятелей работы, конечно, больше, но не скажу, чтобы у заказчиков из-за этого повсеместно возникают проблемы. Более того, у них серьезно подтянулся уровень знаний. Если раньше при изучении жалоб мы сталкивались поголовно с непрофессионализмом со стороны заказчиков при составлении документации, сейчас грубых нарушений почти нет.

По сути, все, чего добивается наше ведомство — это честность, открытость и прозрачность при проведении госзакупок. Если видим совсем уж грубейшие нарушения, о которых уже рассказывала во время нашей беседы, тогда вмешиваемся. Но не надо рассматривать УФАС как инструмент для политических диверсий. Как минимум, лишать город новых трамваев антимонопольная служба уж точно не собирается.

А. Козлова: «Не надо рассматривать УФАС как инструмент для политических баталий»

Мнение

Интервью

Популярное