Культура

Ксения Шумина

Заместитель главного редактора

В прокат сегодня выходит байопик «Доктор Лиза» — история одного сумасшедшего дня из жизни Елизаветы Глинки, главы фонда «Справедливая помощь». Глинка погибла в 2016 году в авиакатастрофе. В таких случаях всегда есть риск канонизировать героя — но в свете последних событий в мире фильм получился немного о другом.

Этот фильм мог оказаться если не заказухой и агиткой, то «житием святой Елизаветы». На это было столько шансов, что даже приз зрительских симпатий на прошедшем «Кинотавре», кажется, поначалу всех удивил. Все в истории его создания было как-то очень очевидно: и Чулпан Хаматова в главной роли (не только актриса, но и учредитель известного благотворительного фонда), и Константин Хабенский во второстепенной, а точнее, второй главной роли (артист тоже помогает больным детям), и консультант съемок — вдовец Глеб Глинка. «Королева бомжей», совсем недавно, четыре года назад трагически ушедшая из жизни, могла воссиять в образе святой. Но режиссер Оксана Карас старалась сделать просто духоподъемное кино — и это уж точно ей удалось.

Маленькое отступление — до «Доктора Лизы» Карас сняла драмеди «Хороший мальчик», также весьма успешно прошедший на «Кинотавре», в 2016 году. История о взрослении подростка, добротно замаскированная под ретро — эдакий «Курьер» на новый лад. Там у героя была неделя на то, чтобы измениться. У героев «Доктора Лизы» — и того меньше, всего-то один день: среда, когда фонд «Справедливая помощь» проводит кормление и осмотр бомжей на Павелецком вокзале. Что сказать, свои скиллы Карас за пару лет явно подкачала, потому что история в рамках одного дня — жанр сложный (хотя, конечно, и менее опасный, чем, например, документальный фильм о реальных историях нелегального добывания наркотических анальгетиков).

Один день из жизни Глинки выглядит как нагромождение малосочетаемых событий — от воровства морфина и кормления бомжей до политического приема где-то в хороших интерьерах Москвы. Сценаристу можно поаплодировать — на самом деле, уместить сюжетные арки нескольких персонажей в два часа экранного времени и при этом не забыть, что главная героиня все-таки остается самой главной, совсем не просто. Снято все тоже на отлично — хотя камера Сергея Мачильского, конечно, больше похожа на сериальную.

Чулпан Хаматова — прекрасная актриса. Как угодно можно относиться к ее общественно-политической деятельности, но невозможно отрицать, что она обладает талантом перевоплощения, данным свыше. Глинка была хорошей знакомой Хаматовой, соратницей по благотворительности, что, безусловно, могло повлиять на работу актрисы — как в сторону рисования «нимба» у героини, так и напротив, в сторону создания ненужных (в этом фильме) нюансов. Но Хаматова профессионал — не имея практически никакого внешнего сходства с Елизаветой (кроме миниатюрной фигуры), она создает доктора Лизу из поворота головы, хрипотцы в голосе, нервных ноток в интонациях. Посмотрите документальные записи с Глинкой — и вам сразу станет все ясно.

Режиссер, кстати, не боится надевать на героиню то белое платье, то светлое пальто — Карас будто заранее троллит тех, кто ждет от нее «жития святых». И не забывает на каждом повороте сюжета вынимать из рукава припасенные козыри.

— Не будь говном, — говорит Лиза своему другу — врачу, который отказался дать ей морфин (так как это нарушение закона).

— Хорошо. Договорились. Я — говно, а ты — святая, — немного подумав, отвечает хороший-плохой врач.

Святая тут же совершает уголовное преступление, подставляя несчастную медсестру, не менее офонаревшего доктора и вообще всю систему. Более того — она настойчиво требует того, что ей срочно нужно, от человечного чиновника (Александр Агранович, как и в «Верности», опять элегантно утешает коньяком уставшую женщину), явно перегибая палку; не уделяет внимания семье, несмотря на приехавших из-за границы детей и годовщину свадьбы; тащит козу умирающей девочке. Ругается, пьет коньяк и курит. Это тоже выглядит как небольшой троллинг, ведь всем нам известно, что, несмотря на все свои недостатки и резкие слова, до трагической гибели доктор Глинка проживет еще несколько лет, развивая дело и имея существенную поддержку и признание властей.

Константин Хабенский на съемках фильма.

Карас этого мало — она пускает в ход еще более тяжелую артиллерию.

— Если бы я все делал по закону, у меня в палатах лежали бы мертвые дети, — говорит артист Константин Хабенский в фильме, снятом (на минуточку) при поддержке Министерства культуры Российской Федерации.

В общем, смелое заявление в картине, снятой в том числе и на бюджетные деньги — о человеке, получившем Государственную премию за выдающиеся достижения в области правозащитной деятельности из рук Владимира Путина.

События фильма происходят в 2012 году, до того, как в РФ произошли важнейшие изменения для онкологических больных (в 2015 году был принят закон, закрепляющий принцип доступности наркотических анальгетиков для пациентов, нуждающихся в обезболивании. Он продлил срок действия рецепта на наркотические анальгетики с 5 до 15 дней, запретил требовать с пациентов упаковки от использованных лекарств при выписке новых и др.). Безусловно, авторы рассматривали прежде всего эту проблему — недаром спусковым крючком для развития сюжета становится кража доктором Лизой морфина для больной девочки. Но картина, вероятно, не совсем ожидаемо и для создателей, на момент выхода уже заранее стала злободневной и для 2020 года — в реальности, где люди стоят в очереди на КТ, сутками ждут «скорую», не знают, как сдать тест на ковид и ищут в интернете способ спасти себя самому (Челябинская область, к слову, сейчас занимает 16-е место в России по количеству заболевших ковидом, а власти каждый день проводят брифинги на эту тему).

Андрей Бурковский на съемках.

Антагонистом в «Докторе Лизе» является майор Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков Колесов (хорошая работа артиста Андрея Бурковского, который словно продолжает линию своего как бы повзрослевшего персонажа из «Звоните ДиКаприо!»). Конечно, у него будет самое важное преображение, самое нужное для того, чтобы фильм стал духоподъемным. И тут рука чешется швырнуть камешек в режиссера и сценариста: придумать вымышленного персонажа (да еще в событиях 2012 года) — легко, а будь на его месте реальный прототип в погонах? Сколько лет бы отсидела Глинка в таком случае? Что тут сказать — духоподъемность русского кино всегда обращена в прошлое (ну, например, «Движение вверх») и всегда немножко связана с чудесами (пусть будет «Лед»). Принять, понять и простить. В конце концов, простой зритель, не связанный с силовиками и медициной, на просмотре наверняка обольется слезами и почувствует прилив сил — на что и был расчет.

Да и вообще, не стоит забывать, что даже байопик — это в первую очередь кино. В данном случае — о том, что немножко святым и немножко говном может оказаться каждый. Иногда — в течение одного дня. Особенно в трудные времена. Но все же баланс говна и святости — дело рук самого человека. И в самом трудном случае эту истину можно принять в качестве обезболивающего. Не морфин, но все же лучше, чем ничего. Принять, встать, если есть силы, и помочь хоть кому-нибудь.

Мнение

Интервью

Популярное