Интервью

Матвей Кондрашов

Главный редактор

Кременкуль — одно из самых прогрессивных сел страны. Умные уличные фонари недавно позволили территории стать первой на общероссийском конкурсе. В то же время в Челябинске могут до сих пор на пересечении трамвайных путей передвигать рельсы вручную ломиком. Хотя столица, вроде, должна быть прогрессивнее во всем. Как высокие технологии сочетаются с нашими реалиями? Не превратимся ли мы в придаток федеральных компаний? Об этом и многом другом разговариваем с гендиректором АНО «Центр развития цифровых технологий Челябинской области» Дмитрием Козленковым

— Дмитрий. На первый взгляд ваша организация создана из одних противоречий. Вначале создавались для развития кластеров, потом в 2019 году резко перепрофилировались, и теперь гордо декларируете: «Наша миссия — цифровое развитие Челябинской области». На вашем сайте говорится, что вы отвечаете за развитие технологического предпринимательства, но вы не предприниматели. В то же время статус автономной некоммерческой организации говорит о том, что вы и не чиновники. Кто вы и чем занимаетесь?

— Мы — государственное учреждение, подведомственная структура регионального Министерства информационных технологий, связи и цифрового развития. Основная наша задача, вы абсолютно правильно говорите, это поддержка IT-компаний, которые разрабатывают различные решения, и промышленных предприятий, которые занимаются цифровой трансформацией. Наводим мосты между частными компаниями и различными государственными фондами. Сопровождаем проекты. Продвигаем цифровые технологии в школах, вузах. Содействуем развитию технологического предпринимательства. Собственно говоря, наша цель в глобальном смысле — это внедрение цифровых технологий в различных отраслях экономики Челябинской области в рамках нацпрограммы «Цифровая экономика».

Если чуть детальнее, что мы делаем. Сегодня очень много говорится про цифровую трансформацию, и как раз трансформация затронула все сферы социально-экономической жизни не только Челябинской области, но и всей страны...

— Хорошо звучит. Громко. Но с одной стороны я слышу от вас про цифровую трансформацию, как она жизнь страны меняет, с другой — еду домой и вижу, как на перекрестке останавливается трамвай, оттуда выбегает водитель и вручную передвигает стрелки, чтобы поехать на ЧМЗ, а не на Северо-Запад ненароком; а новые трамваи во время тестовых поездок один за другим уезжают из Челябинска не своим ходом...

Трамвайные стрелки в Челябинске далеко не первой свежести

— А я в пример могу привести «умные светофоры». Цифровая система управления как раз построена на том принципе, чтобы дать водителям возможность ехать преимущественно без остановок во всех направлениях. Анализируются транспортные потоки и ищется компромисс, система выбирает — кому дать преимущество в движении. На практике это выглядит так: подсчитывается трафик — и по результатам увеличивается время горения зеленого сигнала светофора для одних водителей и уменьшается для других. То есть если в каком-то направлении идет больше транспорта, то для него будет дольше гореть зеленый сигнал.

В итоге водитель едет по дороге и даже не замечает, как ему помогает при движении цифровая система. Но вы тоже правы. Безусловно скорость внедрения везде разная. Например, многие предприятия Челябинской области задумываются и уже внедряют проекты, где задействованы современные цифровые технологии...

— А подробнее?

— Создание на предприятиях цифровых двойников, систем управления производством, которые помогают предсказывать поломки, оптимизировать производственные цепочки, где-то заменить ручной труд человека на роботизированные системы. Это все, с одной стороны, в перспективе сокращает расходы предприятия на производство, с другой — позволяет предсказывать многие вещи и анализировать то, как работает система, производство, создавать новые высокотехнологичные рабочие места, изменять устаревшие функции на новые технологии. Сегодня все думают в эту сторону. Кто-то реализует комплексные проекты, когда мы говорим про крупное предприятие, кто-то внедряет что-то частично, пробует, начинает. Но это точно в голове у всех, потому что это не про будущее, а про сегодняшний день.

— Полагаю, что на этом фоне и рабочим надо переучиваться уже сегодня.

— Безусловно. Необходимо массовое повышение квалификации граждан по цифровым компетенциям независимо от того, на предприятии они работают, чиновники они, студенты или пенсионеры. Это очень важное условие комфортной жизни сегодня.

Меняться на предприятиях должны не только технологии, но и сотрудники

— А ваша роль во всем этом какова?

— В рамках федерального проекта «Цифровые технологии» есть целый перечень мер поддержки в виде грантов для предприятий. В этом году конкурсы были запущены в сентябре. Они предполагают финансирование проектов, направленных на внедрение цифровых технологий.

Государство готово выделить от 20 до 300 миллионов в зависимости от того, что предприятие планирует сделать. Софинансирование со стороны компании — от 20%. То есть реализуя проект на 100 миллионов, предприятие может вложить 20 своих, а 80 привлечь со стороны федерации.

Мы со своей стороны рассказываем о том, какие возможности есть, навигируем по тем технологиям и решениям, где эти гранты можно применять. Дальше уже вместе с предприятием работаем над заявкой. Проверяем документацию на формальное соответствие требованиям федеральных фондов и так далее. Безусловно, в части содержания деятельности у каждого предприятия заявка своя. Здесь мы не можем сильно повлиять. Но что-то проверить мы можем, и наша задача здесь, чтобы заявка, уходя на конкурс, соответствовала ряду требований и была точно рассмотрена.

— Простите, а крупные предприятия могут не знать, что они могут получить от государства десятки миллионов рублей? Мне кажется, если мы говорим о больших суммах, в крупных компаниях есть сотрудники, а то и целые отделы, заточенные на привлечение финансирования.

— Не у всех есть опыт участия в грантовых конкурсах. Кто-то этот путь проходил и успешно, кто-то только сейчас путем широкого информирования узнает об этом. И соответственно те, кто ранее не имел такого опыта, действительно не знал, что можно привлекать федеральные деньги на собственные проекты.

— У вас штат же небольшой?

— 11 человек.

— И как охватываете весь регион?

— До ковида организовывали очные встречи на предприятиях. Мы были в Златоусте, Миассе, Копейске, челябинские предприятия посещали постоянно. После того, как грянул коронавирус, мы начали работу проводить в онлайн режиме. Вместе с Минпромом проводим регулярные встречи и таким образом не остановились.

— Про ковид коли загоговорили. Сильно нагрузка на медиков выросла и педагогов — это из того, что на слуху. Придал ли коронавирус ускорение внедрения цифровых вещей? Есть ли запросы от Минздрава, Минобра на внедрение новых технологий? Чтобы быстро адаптироваться к этой заразе?

— Вы правы, ковид ускорил эти процессы. Я не говорю, что мы изобрели дистанционный формат работы, он существовал и ранее. Но вопрос в том, что не так активно применялся, потому что контакт учителя и ребенка — это очень важно и никакой дистант этого не заменит. И первый массовый переход на удаленку был неожиданным для многих и, возможно, не все прошло так гладко. Но уже сегодня есть множество предложений, которые поступают в наш адрес по применению различных цифровых сервисов, решений. Мы о них информируем Министерство образования, образовательные организации, если в этом есть необходимость и, соответственно, коллеги могут выбирать, если есть потребность внедрять что-то.

— От кого предложения? От местных или от всех?

— Предложения есть от всех. И от региональных и от федеральных игроков. Абсолютно разные.

— Между тем, я недавно общался с вашим заместителем Юлией Епимаховой. И в беседе с ней понял, что предпочтение отдается все-таки местным компаниям. Приведу цитату:

— Для примера. К нам зашли «Яндекс Такси», «Максим», «Uber». Вы видите на дорогах другие машины? Если мы сейчас заведем сюда крупных игроков, что останется тем, кто здесь живет? Только быть наемными сотрудниками. И тогда отток населения лишь ускорится. Особо активные будут желать уехать туда, где они смогут реализоваться как-то иначе. И развитие все-таки региональных компаний важно. А если мы по такому же сценарию заведем сюда самых крупных игроков, кто останется? Мы не можем сюда просто взять и запустить все федеральные компании, чтобы монополизировать различные рынки.

Так и есть? Можем мы говорить о региональном протекционизме?

Есть мнение, что местным компаниям отдается приоритет

— Не совсем. Мы не изолированы от всего мира, являемся частью страны и нет смысла закрываться от федеральных компаний. Мы стараемся удерживать баланс между поддержкой местных компаний и сотрудничеством с федеральными организациями.

Если говорить про региональные компании, то в сентябре Министерство информационных технологий запустило проект «Практика пилотирования». Это встречи представителей органов власти с представителями IT-технологий, на которых госорганы обозначают свои задачи, которые требуют решений с помощью цифровых технологий. И первая встреча такая была как раз с Минздравом, где были описаны 7 актуальных задач.

— Пошагово можете назвать?

— Один из запросов касается разработки мобильного приложения для врача. Другой связан с автоматизацией call-центра в больницах. Третий — разработка программного обеспечения для оперативного изучения рентгеновских снимков легких. Новые запросы появляются постоянно. Региональные компании на них откликаются и готовы тестировать свои решения с больницами. По ряду решений мы в ближайшее время уйдем в пилотирование.

— Вы отвергаете протекционизм региональных компаний, но сейчас заговорили именно про них. Неужели федеральные не предлагают никаких решений? Вот я рассуждаю так: у глобальных корпораций гораздо больше ресурсов, соответственно, если они разрабатывают решения для всей страны, они у них появляются гораздо раньше. Сейчас нет никакого смысла разрабатывать, например, мобильное приложение для риэлторов, потому что уже есть готовый «ДомКлик», который заменяет все и всех. Не окажется ли так, что сейчас в ответ на запросы министерств наши начнут заново изобретать велосипед?

— Процесс работы с федеральными игроками ведется параллельно. Сейчас мы активно взаимодействуем с «Яндексом», «Сбером», «МТС», «Лабораторией Касперского»... Но спрос на цифровые решения огромный, и он не только в Челябинске, а во всех регионах. И компании не могут разорваться на всю страну. Потому что все равно разработка занимает какое-то время...

— ...Да какая разница, откуда предоставлять решение? Я его в Челябинске разработал, качай со смартфона хоть в Зимбабве...

— В этой сфере высока конкуренция и не всегда федеральные решения лучше региональных. Причем наши компании также могут работать далеко за пределами региона. Например, «Napoleon IT». Не про ковид история, но они сделали платформу для сетевых ритейлеров и работают сейчас с Пятерочкой, Магнитом и другими федеральными игроками. Как здесь оценивать?

В цифровой сфере большая конкуренция

— Но для Минздрава и Минобра пригласили именно своих.

— Да, потому что, во-первых, мы хотим, чтобы региональные разработчики оставались в Челябинской области. Один из ключевых факторов здесь — это формирование спроса на цифровые решения со стороны государства. Цель практики пилотирования именно в этом. Во-вторых, Минздраву требуются локализованные решения, отвечающие требованиям безопасности, в том числе по защите персональных данных граждан. Поддержка региональных разработчиков не означает, что мы закрыты для федеральных игроков. Минздрав готов пилотировать решения, если оно эффективно, отвечает принципам быстродействия и имеет разумную стоимость, сопоставимую с заявленным качеством.

— Нагрузка на врачей у всех на слуху. Возросла ли в связи с необходимости появления решений, нагрузка на вас? Мы этими цифровыми решениями сейчас дыру затыкаем? Или что-то на опережение делаем?

— Не соглашусь, что мы затыкаем дыры. Мы меняем парадигму и в целом систему. Теперь будет работать по-другому. Это первое. Второе, насчет в целом систем перехода и ощущений граждан, еще раз повторюсь, что сервисы незаметны людям в большинстве своем.

— Давайте на пальцах. Возьмем школы. Везде говорится, что перехода на дистант не будет. Вот ковид в регионе усиливается, вот приходится уходить на дистант. Какие цифровые решения сейчас внедряются для того, чтобы этот процесс прошел максимально безболезненно? А не так как весной этого года было, когда «Сетевой город» работал через раз со скоростью черепахи, а уроки проводились по принципу: «учитель кинул в мессенджер домашнее задание, школьник выполнил, сфотографировал, отправил обратно, учителю приходится напрягать зрение, чтобы что-то разглядеть». Что сейчас делается? Какие-то меры безопасности, чтобы не переводить на дистант школьников или это какие-то дистанционные технологии. которые позволяют максимально безболезненно переводить на онлайн-обучение. Что?

— Хороший вопрос. Минобру надо, чтобы если и случится переход на дистант, чтобы он не повлиял на качество образования, которое получают школьники. А для того, чтобы он не повлиял на качество, должен сохраниться контакт: «учитель/ученик», пусть и в онлайн режиме. Мы должны видеть преподавателя, мы должны видеть учеников на связи. И здесь, кстати, тоже интересно.

Если мы раньше общались вдвоем-втроем по Skype, и думали, что это что-то современное, то месяц назад Челябинск проводил стратегическую сессию по развитию города, и там одновременно участвовало 400 человек. И никаких проблем, переходов не возникало.

Поэтому задача — обеспечить контакт, не исключать выполнение домашних заданий, их проверку. Чтобы этот переход не сказался на процессе подготовки учеников.

Что касается цифровых решений, стоит упомянуть запуск онлайн-платформы «Детидома». Она была создана в очень сжатые сроки, менее чем за неделю, силами Мининформа Челябинской области и его подведомственных учреждений. Наш Центр занимался подбором и организацией онлайн-активностей. Главной целью создания платформы было ограничить количество контактов школьников со сверстниками, чтобы разорвать цепочку заражений. Для этого мы предоставили детям широкий выбор онлайн-активностей: виртуальные экскурсии, бесплатный просмотр фильмов и мультфильмов, онлайн-зарядка с известными чемпионами, мастер-классы и курсы по созданию сайтов, компьютерных игр и многое другое.

— Недавно Министерство информационных технологий рассказало про конкурс на лучшие муниципальные практики. Кременкуль в нем стал первым за систему «умного освещения», теперь поселение получит 25 миллионов рублей на благоустройство, с чем мы его поздравляем. Но Челябинская область на конкурс выставляла 4 проекта и некоторые из них у меня вызывали вопрос еще на начальном этапе. Как в этот список затесалось энергопотребление во дворце спорта «Юность»? Я, может, и поверхностно сужу. Но, как мне представляется, еще в 2009 году Дмитрий Медведев, будучи президентом России, подписал закон об энергосбережении и энергоэффективности. В 2011 году в России запретили лампы мощностью в 100 ватт. Спустя несколько лет Медведев в должности премьер-министра сделал еще шаг в сторону энергоэффективности страны: снова ужесточил требования к электрическим лампам. На фоне того, что Россия уже больше 10 лет планомерно стремится к сокращению потребления электричества, вы действительно считаете, что энергосберегающие лампочки в «Юности» — это претендент на лучший проект страны? У других все плохо? Почему лампы-то?

— На самом деле, это не просто замена лампочек. Речь идет об интеллектуальной системе, которая подстраивает работу под текущее освещение с улицы. Свет может автоматически становиться ярче или затемняться в зависимости от времени суток. И это позволяет очень серьезно экономить ресурсы, где-то до 70%. Такие же решения у нас уже применяются в Челябинске в некоторых школах, например. По санитарным нормам необходимо поддерживать освещенность парт у детей на протяжении всего дня. Но мы же понимаем, что утром темнее, чем днем; зимой темнее, чем летом. И если к выключателю постоянно будет бегать учитель или завхоз, ну это несерьезно. Поэтому постепенно в городе и внедряются такие решения.

Негоже учителям заниматься включением/выключением света

Если еще про конкурс справочно: 59 заявок было со всей страны. Из них 52 заявки в категории «города», 7 заявок в категории «сельские поселения». И вот среди них мы стали первыми.

— А есть чему нам поучиться у других регионов? Смотрели другие заявки?

— Как правило, в сельских поселениях все проекты связаны с умным освещением. Если говорить про категорию «города», то это платформы управления городом. Платформы, которые наполнены сервисами для ЖКХ, строительства, транспорта и так далее. Это интеллектуальные системы, их еще называют «цифровыми двойниками», которые собирают в себе большое количество сервисов и данных и позволяют руководителям муниципалитетов принимать решения не на основе каких-то сомнительных сведений и сигналов, а на основе объективных данных, которые поступают с этих систем, с датчиков.

— Все цифровые вещи, о которых вы рассказываете, они обывателю заметны? Или они внедряются в жизнь так, что человек особо их не ощущает, они больше для администраций как раз?

— Основная задача внедрений — повышение качества жизни граждан. Приведу пример: одна из компаний предлагает решение для канализационных люков. Ставятся датчики, которые следят за тем, чтобы канализация не переполнилась и чтобы крышки не воровали. Давайте посмотрим.

Если все переполнится и потечет по дорогам — это челябинцы сразу заметят. Людям не нужна информация: есть там датчик или нет. Они увидят проблему и точно будут на нее реагировать.

Соответственно внедрение этих датчиков будет фиксировать заполнение, но челябинцы даже и не будут знать, что фекалии по дорогам не текут благодаря такой системе. Ну и воровство колодезных крышек, такая проблема тоже существует...

— ...То есть теперь воровать будут сразу с датчиками.

— Нет, просто если своруют люк, тут же система об этом сообщит, меры администрация может принять в более короткий промежуток времени, а не дожидаться, пока в этот люк кто-то провалится или кто-то сообщит, напишет, заявка уйдет в нужное ведомство и так далее. Граждане точно видят не сами датчики, граждане видят эффекты. Вот с умными домофонами, например, сейчас они ставятся в микрорайоны, и реально же есть примеры, когда пытались поцарапать машину, проткнуть колеса. И благодаря тому, что у этих умных домофонов интегрировано видеонаблюдение, органы быстрее реагируют и это серьезное подспорье для того, чтобы найти этих нарушителей. Это все тоже элементы «Умного города».

— Население-то мусор не всегда в бак выбрасывает, а вы про цифровые компетенции...

Население бросает мусор куда попало

— Критично важно , чтобы эти навыки появились у большого количества граждан. С малых лет. И в этой части Министерство информационных технологий и наша организация очень активно работают. Мы на площадке «Точки кипения» абсолютно бесплатно обучаем на различных курсах: цифровая грамотность, где люди пожилого возраста учились заводить себе странички в социальных сетях, пользоваться электронной почтой, устанавливать на телефон мессенджеры, что-то в них писать. Есть курсы программирования, где можно научиться работать на Python.

Мы не ограничиваем ни возраст участников, ни входящий уровень компетенций. Понятно, что базовые цифровые навыки — это больше для людей старшего поколения, потому что молодежь в этом разбирается. А курсы программирования, это, наверное, для школьников старших классов и студентов, как дополнительная практика и набор компетенций. Интенсив SmartWeek, где детей учили блогингу. Конструктор Tilda — учим. Не надо владеть навыками программирования. Надо разобраться в конструкторе, понять, как это устроено. И если у вас небольшое предприятие, стартап, вы сами своими руками сможете собрать сайт без каких-то вложений.

— Сейчас молодежь в цифровую пучину засасывает стремительно. У меня дочери 1,5 года, она смартфон из рук уже выхватывает.

— У меня та же проблема...

— А что делать?

— На мой субъективный взгляд можно пойти путем ограничений и, наверное, до какого-то определенного возраста этот путь будет правильным. Потому что все равно с точки зрения здоровья не выпускать из рук смартфон неправильно. Моей дочке 5 лет и ее ограждать от мобильного контента уже не совсем верно. Здесь надо четко понять: какой будет полезен и разграничить историю с развлечениями. Не исключить, но каким-то образом управлять этим процессом, подобрать полезный контент, который идет на развитие ребенка. По крайней мере запрос нашей дочери — мультики, ролики. Мы стараемся это регулировать, ограничивать по времени и чтобы видео было с содержательной составляющей, чтобы ребенок что-то полезное узнавал.

— В 1.5 года рановато, в 5 с ограничениями, а в 12, видимо, регулировать уже поздно.

— В 12 чадо должно уже не мультики смотреть, а вовсю новое постигать. Надо понимать, что без цифровых технологий сегодня построить карьеру невозможно, кем бы ребенок не хотел стать: хоть врачом, хоть учителем, хоть инженером, хоть специалистом в области сельского хозяйства. Абсолютно все профессии сегодня на стыке с цифровыми технологиями. Поэтому точно исключать это нельзя. Просто надо грамотно управлять...

Интерес к цифре не надо ограничивать, им надо управлять

Мнение

Интервью

Популярное